Герберт Маридзе
Анархизм и национальный вопрос

На протяжении всей истории человечества существование государства шло рядом и зачастую базировалось на угнетении не только своего, но и других народов. И нет ничего удивительного в том, что социальные революционные движения неотделимы от идей национального освобождения. В этом смысле ХХ век не стал исключением. Достаточно вспомнить тот неоспоримый факт, что крушение царизма в России сопровождалось, а распад СССР начинался рядом восстаний против национального гнёта. Весьма возможно, что свержение режима РФ пройдёт по схожему сценарию. Вопрос об освобождении порабощённых народов как всегда является вопросом жизни и смерти для российского государства и поэтому он особо актуален для российских анархистов.

Казалось бы, национальный вопрос как теоретическая проблема не стоит перед анархическим движением. Анархизм – по определению интернациональное учение. С угнетёнными против угнетателей всегда! – этим махновским восклицанием анархизм определил своё отношение к проблеме национальностей, как только она стала достоянием теоретического разума. Но тем острее сегодня вопрос о практическом применении интернациональных принципов в повседневной политике.

Анархисты сегодня – как и всегда – на переднем крае борьбы с фашизмом и национализмом. Недели не проходит без новых известий о столкновениях с бонхедами, обороне собраний или концертов, граффити атаках. Нужна ли такая работа – вопрос риторический. Она необходима! Каждый анархист должен по мере сил участвовать в уличной борьбе с нацизмом и всеми средствами поддерживать своих товарищей, ведущих такую борьбу. Достаточна ли такая борьба? Нет! Если мы не хотим превратиться в боевое крыло какой-либо из либеральных или коммунистических партий, нам необходимо вести собственную национальную политику, основанную на принципах анархии. Однако достаточно взглянуть на то, насколько слабо пока развивается анархическое движение на национальных окраинах, на то, что до сих пор не налажено практически никакой работы в диаспорах, наконец, на то, что для многих анархистов позиция по кавказской войне целиком сводится к антимилитаризму, чтобы ощутить, что национальный вопрос не только не решён, но ещё и не ставился перед современным анархическим движением.

Вопрос о национальности никогда не был и не будет «главным» для анархистов. Какие бы формы не принимало господство человека над человеком – национального угнетения, «экономического принуждения» – для нас первоочередной и самой важной проблемой останется проблема власти. Так будет до тех пор, пока существует власть. Однако не дóлжно игнорировать те национальные, культурные, религиозные отличия, которые существуют между людьми. Наоборот, нам следует сделать решительный шаг от той традиции, которая полагала религиозный выбор или национальную принадлежность сугубо личным делом, не имеющим отношения к политической борьбе. Мыслящие абстрактными категориями буржуазии и пролетариата марксисты ещё могут себе это позволить. Анархисты же помнят, что и власть, и народ существуют только в своих конкретных представителях, что государство постоянно создаёт, подогревает и беззастенчиво использует любые межнациональные противоречия, но лишать на этом основании людей права политически реализовывать свои национальные интересы было бы величайшей несправедливостью.

Современное понятие национальности для многих неотделимо от государственного бытия. Большинство европейских наций создавалось – через унификацию и ассимиляцию – усилиями центральных правительств и процесс этот ещё не завершён. Возможно, одним из самых опасных испытаний безгосударственного общества будет распадение таких «государствообразующих» этносов. В карикатурном виде мы все наблюдали что-то подобное в конце 80-х годов, когда абстрактный «советский народ» оказался состоящим из конкретных русских, литовцев, грузин, а монолитное единство было навсегда утеряно.

Существование государства неотделимо от национального угнетения и империализма. Политика РФ геноцидом «консолидирующая» государство вокруг русского народа и подстрекающая конфликты на Кавказе, в Прибалтике, Украине, Молдавии ежедневно даёт примеры тому. Однако при всём многовековом постоянстве государственной национальной политики и анархического отношения к ней необходимо учитывать ряд весомых обстоятельств, которые частью изменились, а частью остались теми же за последние 20 лет.

То, о чём непременно говорят, имея виду национальный вопрос в России в начале XXI века, – резкое снижение рождаемости. Постигшая русский народ демографическая катастрофа постоянно используется в демагогических целях рядом фашистских и нацистских идеологов, подвизающихся ныне на центральном телевидении. Особую ярость их вызывает то, что практически все северокавказские народы, включая и чеченский народ, на протяжении всех последних лет демонстрируют стабильный прирост населения. До сих пор все меры, призванные преодолеть демографический кризис, сводились к государственной поддержке рождаемости. Самые смелые говорят о снижении смертности, реформе здравоохранения и пр. Но, так или иначе, выход видится только в большем государственном вмешательстве и контроле. Однако не обязательно быть анархистом, чтобы видеть наиболее вопиющие составляющие продиктованного государственным интересом геноцида собственного народа проводимого властями РФ: война на Кавказе, распространение алкоголизма, пенитенциарная система. И нет нужды быть семи пядей во лбу, чтобы сделать единственно возможный вывод: сегодня, как и 300, и 500 лет назад, главным врагом русского народа является российское государство. Взвешенная государственная демографическая политика без сомнения может принести положительный результат в краткосрочной перспективе, как принесла она результат в гитлеровской Германии. Но история слишком хорошо учит, какие обычно бывают последствия слепого доверия заботливым диктаторам.

Сегодня, как и 300, и 500 лет назад российское государство экономически и политически живёт за счёт колониального грабежа национальных «окраин». Превращение РФ в нефтяную республику венесуэльского образца только делает очевидным этот факт. Анархисты всегда признавали и признают естественной борьбу за свободу любого народа, попавшего под гнёт российской империи. Среди этих народов и те, которые, как говорят, «добровольно» признали власть «белого царя», и те, на чьих землях добываются средства для «стабилизационного фонда», – читай, фонда для ведения захватнических войн и подавления революций. Но чаще всего низовые движения за национальное самоопределение используют в шкурных интересах представители так называемых местных «элит», мыслящих свободу от центрального правительства лишь в форме национальных государств под собственным ненавязчивым патронажем. Нагорный Карабах, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Чечня… Камнем преткновения для многих леваков-анархистов стало то, что во всех областях бывшего СССР, где народы пытались решить свою судьбу помимо рекомендаций беловежских заговорщиков, везде эти процессы пошли по пути государственного строительства. Это даже дало повод к объявлению любого национально-освободительного движение a priori реакционным и вредным для мировой революции.

Для анализа ситуации в этих странах необходима более полная и точная информация, чем есть в нашем распоряжении. Но для первого приближения мы должны принципиально признать, что национальное самоопределение, сепаратизм и образование новых государств под прикрытием национальных или религиозных идей, – это три различные проблемы, а не одна, как часто думают.

1. Анархисты безусловно признают право любого народа, любой этнической или какой угодно другой группы жить согласно своим обычаям, традициям, представлениям, коль скоро они не мешают жизни других людей.

2. Мы верим, что человеческая способность к социальному творчеству безгранична и принимаем любое ненасильственное стремление к ассимиляции, совместной или обособленной жизни как любого этноса в целом, так и каждого его представителя в отдельности.

3. Мы решительно выступаем против любых форм национал-государственного строительства, указывая и на то, что никто не торговал так азартно «национальными интересами», не открывал с такой лёгкостью ворота интервентам, не расплачивался так цинично по своим долгам кровью своего народа как это делали и делают «национальные правительства». Поистине, если хотите сломить свободолюбивых дух и уничтожить традиции народа, снабдите его «собственным» государством.

Как же нам применять эти принципы? Прежде всего, необходимо полностью искоренить остатки евроцентризма и колониализма в собственном мышлении и в собственных действиях. Если мы желаем быть интернационалистами, если мы продолжаем утверждать, что стремление к свободе неистребимо в человеке, то мы автоматически признаём, что вне зависимости от условий жизни, экономического уровня, культуры и религии нет народов «отсталых» и «неготовых к анархии». И уж тем более после одиннадцати лет кавказской войны трансляция некоторыми «либертарными» теоретиками распространяемой государственными СМИ пропагандистской нацистской лжи о «чеченском варварстве» и «исламском фанатизме» является абсолютно недопустимой.

В политике нет простых вопросов. Проблема сепаратизма в их ряду – в числе сложнейших, главным образом из-за сатанинской сложности практического применения синтеза анархизма и интернационализма при том огромном и постоянно пополняемом властями багаже межнациональных конфликтов. Но нет никакого сомнения в том, что для нас – русских революционеров-интернационалистов – выраженное желание даже части того или иного народа избавиться от руки Москвы должно стать сигналом к глубокому изучению культуры и языка этого народа, с тем, чтобы использовать всё многообразие его традиций для полного освобождения всех народов, в том числе и русского, попавших под власть Кремля. Героическая борьба выдающихся деятелей, таких как Шамиль Басаев или Мовсар Бараев, не должна заслонять народного движения, чтобы ошибки или преступления отдельных лидеров не могла бросить тень на весь народ.

Безусловное уважение анархистами права каждого народа, каждой группы людей, на собственный уклад жизни не должно мешать нашей деятельности как анархистов. При всех наших симпатиях к борцам с империализмом любые попытки создания структур самопровозглашённых государств, распространения их влияния на новые территории и т. д. должно встречать соответствующую анархическую реакцию. При каждом удобном случае путём непрестанной работы в землячествах, диаспорах, районах компактного проживания мы будем доносить свою собственную позицию, и эта позиция состоит в частности в том, что кавказская война не превратилась во всеобщее восстание против диктатуры Кремля, в том числе и из-за попыток правительства ЧРИ строить самостоятельное национальное государство.

Идеология нового российского государства подспудно определяется той страшной травмой, которая была нанесена ему при рождении. Позорное поражение в мировой войне, катастрофический распад империи, низведение второй по силе сверхдержавы на роль сырьевого придатка Европы (даже не Америки!) всё это определяет самосознание правящих кругов, подталкивая их, в конечном счете, к самым «простым» решениям: тирании спецслужб внутри страны и агрессивной риторике на постсоветском пространстве. Когда-то царская Россия сопровождала свои захваты заявлениями об освобождении «братьев славян», помощи единоверцам или не сопровождала ничем. Затем правительство СССР оправдывало империалистическую внешнюю политику борьбой с мировым империализмом. Диалектика нынешнего правительства в том, что декларативная «защита» прав так называемых «имперцев» (русских меньшинств в Прибалтике, Украине, Приднестровье), некоторых народов Закавказья, сербов используется для грабежа и геноцида и малых, и больших народов в самой России.

Но, борясь с империализмом «собственного» правительства, можем ли мы отказать в праве воссоединения русскому или осетинскому народу, игнорировать желание абхазцев не подчиняться приказам из Тбилиси? В то же время, оставаясь всецело на стороне угнетённых можем ли мы хоть на минуту желать усиления позиций РФ где бы то ни было?

Сегодня невозможно сказать, как именно будет проходить анархическая революция: произойдёт ли, что маловероятно, крах государств во всех странах в сравнительно короткий период, или, что ещё более маловероятно, будет изобретена форма враждебного сосуществования самоуправляющихся областей и государственных территорий. Любые прогнозы здесь, особенно глобальные, чреваты одновременно и авангардизмом, и маниловщиной. Однако каждый конкретный акт прямого действия, каждый митинг, каждая листовка несомненно имеют всеобщее значение. Разрушая государство здесь и сейчас, создавая и крепя международную революционную и альтерглобалистскую солидарность мы приближаем освобождение народов Прибалтики, Украины, Восточного Тимора…

Одним из самых значимых изменений произошедших в этнополитике за последние 30-50 лет стал разворот направления миграции из колониальных и зависимых стран в метрополии. В России этот процесс облегчается и одновременно осложняется из-за того, что «деколонизация», если под «деколонизацией» понимать обретение порабощёнными народами «своего» государства, здесь ещё только начинается. Облегчается тем, что на граждан единого государства меньше действуют полицейских препятствий и ограничений, визовый и паспортный контроль. Осложняется подогреваемым властями разгулом национализма и ксенофобии. Но для нас, анархистов, здесь значимо также и то, что многие из населяющих РФ народов либо вовсе не имели «своего» государства, либо имели его в зачаточной форме. Это может сделать нашу пропаганду среди таких народов более действенной. Но, и с этим надо считаться, безгосударственные нации не имеют идеологического иммунитета к наркотику власти.

Говоря о проблеме мигрантов, нацисты, прежде всего, упирают на межкультурный диссонанс, нежелание приезжих ассимилироваться, снижение заработков у аборигенов. Несомненно, массовое переселение людей иного менталитета, иных традиций, языка, религии влечёт за собой ряд неудобств в самых разных сферах и может привести к межнациональным конфликтам. Тем более, что для многих мигрантов русская культура ассоциируется не отнюдь не со Львом Толстым, а, скорее, с жёсткими зачистками. Но анархисты найдут способы объяснить всем сохранившим разум и человеческое достоинство, что массовая миграция из вчерашних национальных окраин, стремительное разрастание мультинациональных мегаполисов с их специфическими проблемами, понижение уровня зарплат притоком «дешёвой» рабочей силы, всё это лишь части общемирового процесса связанного исключительно с сохранением империалистических государств. Прямая поддержка Кремлём деспотий в Средней Азии, Закавказье, Белоруссии, неприкрытый грабёж бывших «братских народов» ценами на нефть и газ, акцизами и ввозными пошлинами являются только первыми звеньями цепи. Дальше идут геноцид и обирание московской бюрократией собственного народа, замыкание политической и экономической активности на один город, вымирание целых областей, восстания на окраинах, громадное усиление репрессивного аппарата, нехватка рабочих рук для перегретой экономики, заселение беженцами и эмигрантами освободившихся земель и, наконец, новое рабство нашего времени – гастарбайтерство.

Может показаться, что язва государственного национализма неотъемлема только для стран Третьего мира. Дескать, на Западе высокий уровень жизни и равенство прав и граждан перед законом надёжно предохраняют от национальных конфликтов. Однако потрясшее всю Европу недавнее восстание арабских пригородов поставило под вопрос само существование широко разрекламированной схемы «одна страна, один народ, один язык». Межнациональные столкновения в Австралии, расовые волнения в Бирмингеме и разорённом ураганом Новом Орлеане, зашедшие в тупик конфликты в Басконии и Ольстере – не слишком ли много исключений! Правительства самых развитых демократий, несмотря на огромные ресурсы, не могут или не хотят добиться мирного сосуществования народов внутри государств. И при первом же взгляде на их внешнюю политику ясно виден весь тот цинизм, с которым идеалы равенства и народного самоуправления используются для грабежа всего мира.

Одним из существенных пунктов государственнической пропаганды сегодня является утверждение, будто только закон может стать действенной преградой нацизму и только мудрое и сильное правительство централизованного государства в состоянии урегулировать международные конфликты. Анархистам не привыкать к гнусной лжи. Демонстративными судебными преследованиями некоторых правых радикалов властям не спрятать своей фашистской политики. Миротворческие контингенты уже не скрывают империалистических намерений «миротворцев» и скорее поддерживают конфликты, переводя их в хроническую фазу. Снова и снова мы видим, что государственная власть не в состоянии погасить и урегулировать межэтнические споры. В «лучшем» случае оно их использует, в худшем – порождает. Узурпируя роль посредника государство пытается представить себя единственной силой, способной остановить насилие и дать шанс переговорам. Но за тысячи лет своего существования именно государство делало всё для разжигания новых и поддержки старых конфликтов, везде, где только можно переводя их из стадии переговоров в стадию войны. Сегодня не только для анархистов, но и для принципиальных антифашистов и просто для мыслящих людей очевидно, что путь к уничтожению национализма и фашизма лежит через полное уничтожение государства.

Анархизм и антифашизм можно сочетать только революционным путём, но плоды этого союза не всем придутся по вкусу. Анархизм – не панацея от любого социального зла. Мы можем только гадать, какие вызовы встанут перед безгосударственным обществом в будущем, какие проблемы ему придётся решать. Мы знаем, межэтнические противоречия существовали задолго до возникновения государства. Будут они существовать и после его упразднения. В наследство от эпохи мирового господства государств нам достаются такие районы мира, где сейчас даже сложно представить мирную совместную жизнь евреев и арабов, армян и азербайджанцев, чеченцев и русских. Концлагеря, зачистки и «зоны безопасности» – вот методы окончательного решения всех национальных вопросов имеющиеся в арсенале государств. Но есть и другой способ. Он состоит в окончательном решении вопроса о власти путём международной солидарности, самоуправления и самоорганизации на всех уровнях. Государственный геноцид или анархия – так стоит вопрос сегодня. В объединении антифашистского и антинацистского движения вокруг принципов анархизма залог нашей победы.