В ночь с 26 на 27 апреля, 6 молодых заключенных из 13 находившихся в тюрьме для несовершеннолетних в г. Поршевилле (Ивлин), повредили свои камеры. Это произошло через 15 дней после открытия этого пенитенциарного центра. В понедельник, 18 июня 2007, подобное произошло в Мейзьё, а в субботу 7-го и в воскресение 8-го июля 2007 – в Лаворе.

Побеги, саботаж, поджоги, столкновения с надзирателями, выкрики из окон и т.п. Часто подавляемые, подобные случаи неповиновения обычно используются для оправдания все более и более жестких мер принуждения. В Мейзьё, 4 несовершеннолетних были избиты до полусмерти бойцами ERIS [Регионального отряда вмешательства и безопасности – службы, специально натренированной и вооруженной для реагирования на волнения в местах заключения. – прим. пер.], и получили 7 дополнительных месяцев тюрьмы. В Поршевилле бунтующих отправили в часть тюрьмы, предназначенную для несовершеннолетних. Как и во всех других тюрьмах, те, кто отваживается на борьбу, подвергаются одинаковым санкциям: переводам, избиениям, карцеру. Напомним, что в конце января тюремная администрация Мейзьё позволила молодому заключенному покончить с собой в карцере, куда он был помещен за то, что поджег собственную камеру.

В 2004 году правительство объявило о строительстве 7 “пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних” в возрасте от 13 до 18 лет (фр. EPM). Предполагалось добавить 420 новых мест заключения для несовершеннолетних к тем 850, которые уже существуют в виде специальных отделений для подростков во взрослых тюрьмах. Это обновление тюремной системы для несовершеннолетних является частью общего усиления так называемого режима по обеспечению безопасности: создание новых категорий правонарушений, снижение возраста наступления уголовной ответственности для несовершеннолетних, снижение минимального возрастного порога для заключения под стражу, всеобщая регистрация ДНК населения, видеонаблюдение, контроль биометрических параметров в школах, беспредел BAC [Brigade Anti Criminalité – Антикриминальная бригада – набирается из ментов-добровольцев, работающих в других отделах, в ее компетенцию входит борьба с мелкой и средней преступностью – нападения, кражи, наркотики, городские беспорядки, ее
сотрудники работают в штатском. – прим. пер.] в пригородах и облавы на иностранцев в городах... Все это происходит в контексте огромного индустриального бума, т.к. значительное число предприятий обогатилось и продолжает накапливать экономическую мощь за счет производства высокотехнологичных устройств общественного контроля. Расцветшая после сентября 2001 года, присутствующая повсюду на телевидении и являющаяся центральной темой всех политических выступлений, пропаганда национальной безопасности спустила с цепи страх перед чужаками и стремится подчинить население экономически и социально. Теперь речь идет о том, чтобы государство указывало правонарушителей с как можно более юного возраста и наказывало их. Цель – обуздание бедных классов.

Рассчитывая на то, что катастрофический опыт каторг для детей и других форм заключения в прошлом уже забыты, государство стремится убедить всех в обоснованности и современности тюрем для несовершеннолетних. Все, от министра до воспитателей тюрем для несовершеннолетних твердят о том, что: “Это вовсе не репрессивная система, а система реабилитации”. При этом каждый “взрослый” имеет в своем распоряжении и ежедневно использует связку ключей, которой он закрывает всех молодых заключенных в своих камерах. Камера, этажный коридор, психиатр, камера, школьный курс, тюремщики, спортзал, “воспитатели”, злоупотребляющие властью, комната для свиданий, решетки, судьи, стены ограждения, бетон, камера, камера, камера...

Тюрьма не перестает быть местом заключения от того, что отсутствуют сторожевые вышки и есть баскетбольное кольцо, учебные классы и общая комната, а камеры – с видом на зеленый островок. Нарисованы ли на полу линии для ходьбы по прямой, как во Фресне, окрашены ли стены камер в пастельные тона, чтобы хорошенько напомнить оглупление заключенных?

Часто тюрьма – это очень непроницаемое место, из таких, о которых сложно себе даже представить, до какой степени там реализуется утопия контроля и дисциплины. Планы строительства тюрем для несовершеннолетних были распространены в Интернете (paris.indymedia.org/article.php3 или paris.indymedia.org/img/pdf/doc-47018.pdf), а затем были перепечатаны в информационной подборке (paris.indymedia.org/img/pdf/doc-47017.pdf). Распространение этих планов позволяет “поддерживать и документировать любую критику, любые формы борьбы против тюремной системы”, потому что эти планы иллюстрируют и показывают организацию внутреннего пространства тюрьмы.

В дополнение к этому, важно напомнить, что несколько человек в настоящее время помещены под стражу и находятся под следствием по антитеррористическим статьям на протяжении уже почти четырех месяцев (cettesemaine.free.fr/spip/article.php3), в частности, по причине обладания, среди прочего, планами тюрьмы в Поршевилле. Менты, не колеблясь, объявили эти планы государственной тайной, а задержанных назвали злобными террористами: несмотря на то, что сама директриса тюрьмы для несовершеннолетних в Поршевилле заявила неадекватной драматизации ситуации в номере газеты “Паризьен” от 28 февраля 2008 года: “Планы, обнаруженные у анархистов, не являются секретом и могут быть с легкостью найдены в Интернете”.

Поэтому, в знак солидарности с этими двумя заключенными, и особенно в целях поддержки борьбы против системы тюрем для несовершеннолетних, важно распространять планы строительства тюрем, доступные в Интернете, подборку текстов “Покончим с тюрьмами для несовершеннолетних”, передавать информацию об актах неповиновения заключенных и умножать количество акций против пенитенциарной системы.

В ответ на существование тюрем – создадим солидарность и неповиновение!

Отмена всех пенитенциарных систем. Свободу всем заключенным!