Блокады, (вопреки первоначальным планам - и благодаря первоначальным успехам) продержались дольше, чем рассчитывали. И если на некоторых воротах – к примеру, на западных – людей все время разгоняла, с применением почти всех имеющихся спецсредств, полиция – то на востоке, в Бёргеренде (на блокаде, описанной ранее) блокада продолжалась на протяжении ночи. Даже там, где демонстрантов разогнали – ворота внутрь “красной зоны” были недоступны из-за большого количества протестующих в полях и вдоль ограды; а 7 июня на месте вчерашних разогнанных блокад возникли новые.

Там же, где блокады продолжались всю ночь, быт потихоньку налаживался: полями проносили рюкзаки с едой и спальники; теми же полями выйшли к ближайшему магазину… История, рассказанная потом в Бёргеренде: полиция предложила пропустить к блокаде подъехавшую “народную кухню” - в обмен на то, что протестующие разблокируют четыре полицейских машины, оказавшихся на территории демонстрантов. Собрание делегатов аффинити групп отвергло это предложение: мол, еды у нас и так хватает, а спокойнее будет, если машины тут будут стоять. Но это до нас дошло уже в виде преданий.

Мы вернулись в Бёргеренде вечером второго блокадного дня. Все изменилось: подвезли нас почти под самое оцепление полиции, которое спокойно созерцало, как мы проходим мимо, направляясь к блокаде. Тут же стояли несколько молодых ребят нациподобной внешности; однако слухи о возможной наци-мобилизации не подтвердились. Разве что в самом Ростоке, возпользовавшись уходом активистов на блокаду, от 50 до 70 неонацистов собрались у Центра Сбора протестующих; но внутри активистов оказалось достаточно, так что полиция предпочла ге дожидаться столкновения, и сама увезла наци.

Улица – место блокады – была устелена кариматами и спальниками. Невдалеке стояла саунд-система, из которой звучала музыка; у одного из шлагбаумов было сложено огромное множество еды – от хлеба до фруктов. Позже нам рассказали, что водой, затем – кофе, а затем – едой помогли и недоверчивые поначалу местные жители; уже уходя с демонстрацией на следующий день, мы с благодарностью принимали яблоки, которые вместе с другой едой (целыми мешками) привезла местная жительница.

Полиция установила временный яркий прожектор; активисты же организовали посменную охрану. Впрочем, одни ходили рядом с другими, на момент нашего приезда, уже совершенно не напрягаясь.



А на следующее утро, собравшись, убрав и подметя за собой, блокадники разнесли местным жителям газеты со статьями о блокадах и благодарственными надписями, после чего двинулись в ближайший город – Бад Доберан.



В Бад Доберан же направились и участники остальных блокад, со всего региона. Те, кто почти двое суток держал осаду, прорываясь через полицейские кордоны, испытывая на себе газ и водометы, и получая информацию друг о друге через мобильную связь – наконец встретились, успешно выполнив задачу.





После небольшого митинга (а жара начинала становится совершенно изматывающей) демонстранты погрузились в поезд, а когда тот оказался сразу забит до отказа – то в специально поданные автобусы, и отбыли в Росток.



Все это происходило под бдительным надзором полиции, - к которому, впрочем, относились скорее иронично: при виде полицейских, воодушевленные успехом блокад, демонстранты начинали скандировать “Мы блокировали восьмерку!”, “Пять пальцев – один кулак!” (намек на тактику “пяти пальцев”, позволившую обойти полицейские заграждения в полях) или петь “Вот идут победители!”



(Кстати, говорят, что полиция сперва не желала допускать протестующих в Бад Доберан – на что те ответили: "Хорошо, у нас есть поля и тактика пяти пальцев". Полиция обещала подумать – и передумала. А песенку про победителей за стенами Индимедиа-Центра поют и прямо сейчас.)



На вокзале в Ростоке присутствие полиции стало уже назойливым: опять досмотры сумок (у многих, в т.ч. автора этого текста – дважды), оцепления, а для некоторых – и задержания. Один из знакомых был задержан, как оказалось после его освобождения, даже не на основании каких-то фото с беспорядков – а просто "превентивно". Опять возникло ощущение, что некоторые полицейские ищут повода для конфликта.



Полиция так же назойливо сопровождала демонстрацию в Ростоке. Демонстранты, многие из которых держали блокаду, шли от места блокад к Бад Доберану, а сейчас, по палящей жаре, по Ростоку – с рюкзаками и спальниками – начали уставать, но скандирование и пение не утихало. В конце концов, традиционное место митингов – площадь перед заливом.



Впрочем, после митинга около тысячи человек заблокировали улицу неподалеку, требуя освободить задержанных активистов - на блокаде был замечен и русскоязычный баннер.



A в минуты, когда я пишу это, часть активистов готовятся к следующей демонстрации.



В то же время, в Ростоке проходило и множество других мероприятий, посвященных Б8; им было посвящено меньше внимания – но от этого они не стали менее интересными. Так, когда восемь человек, сухопутно запертых в Хайлигендамме, собирались разъезжаться – на выставке "Art Goes Heiligendamm" в Ростоке каждый желающий мог примерить на себя изображение кого-то из них. Большинство из пробовавших выглядело не в пример лучше оригиналов.



Вечером часть активистов уже демонтировала палатки – и начала покидать лагерь. Под пение революционных песен, скандирование "Мы блокировали Б8!" и пение "Вот идут победители!"

Еще фото: